.RU

Психоанализ, философия, мировоззрение


Глава 24 ПСИХОАНАЛИЗ, ФИЛОСОФИЯ, МИРОВОЗЗРЕНИЕ

1. Психоанализ: наука, философия, мировоззрение?

Предшествующее рассмотрение взглядов Фрейда на человека, религию, искусство, культуру с необходимостью подводит к постановке вопроса о том, не следует ли считать психоанализ такой системой знания, которая по своей целостности и приложению к разнообразным областям человеческой деятельности претендует на мировоззренческий статус не в меньшей степени, чем иные, известные в истории человечества религиозные и философские системы.

В самом деле, разве психоанализ являлся только и исключительно терапевтическим методом лечения нервнобольных, не выходящим за рамки клинической практики?

• Разве с самого начала своей исследовательской и терапевтической деятельности Фрейд ограничился разработкой и применением психоаналитических идей к выявлению причин возникновения неврозов и не вторгался в сферу анализа психических процессов, протекающих в жизни здоровых людей, будь то сновидения, ошибочные действия, проявления остроумия?

Разве он не подчеркивал то обстоятельство, что такие фундаментальные работы, как «Толкование сновидений» и «Остроумие и его отношение к бессознательному», открыли перспективы для использования психоаналитических теорий в разнообразных областях гуманитарного знания?

Разве поставленная им в некоторых своих работах исследовательская задача не состояла в применении психоаналитических идей к раскрытию психологии народов или

914

к наведению мостов между этнологами, лингвистами, фольклористами, с одной стороны, и психоаналитиками — с другой?

Разве не он сам в своих работах наглядно продемонстрировал то, как и каким образом с помощью психоаналитических концепций можно подойти к осмыслению природы религиозного мировосприятия?

Разве не ему принадлежала мысль, согласно которой разработка многих проблем творчества и наслаждения искусством может осуществиться при помощи психоаналитического познания, путем нахождения места этих проблем в сложном переплетении бессознательных желаний человека?

Разве не он исходил из того, что философия может стать объектом психоаналитического исследования и именно благодаря психоанализу может быть вскрыта субъективная индивидуальная мотивация философских учений и систем?

И наконец, разве он не говорил о том, что психоанализ не является вспомогательной областью психопатологии, а служит основой для нового, фундаментального исследования души и открытия широкого пути к миру в целом?

Все эти, как и многие подобные им, мысли, высказывания, соображения действительно принадлежали Фрейду. Вторжение психоанализа в разнообразные сферы человеческой деятельности имело место как при жизни, так и после смерти Фрейда. Причем с самого начала его исследовательской и терапевтической деятельности лично у него проявлялась неуклонная тенденция к расширению возможностей использования психоанализа при изучении не только отдельного индивида, но и человечества в целом. Не случайно среди первых его учеников, наряду с медиками, были и представители гуманитарного знания — философы, искусствоведы, музыканты. Не случайно и то, что со временем психоанализ встретил поддержку и одобрение не столько в медицинских кругах, сколько среди интеллигенции, ориентированной на гуманитарное знание. Более того, по мере выхода на международную арену и проникновения в различные сферы человеческой деятельности, психоанализ превратился в такое широкомасштабное идейное движение, которое стало существенной частью культуры XX столетия. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в представлении многих современников психоанализ вое-

915

принимается не только и не столько в качестве одного из психотерапевтических методов лечения нервнобольных, сколько с точки зрения приемлемой для них философии жизни и целостного мировоззрения, способствующего лучшему пониманию человеком самого себя, межличностных отношений и судеб человечества.

В свете вышеизложенного признание мировоззренческой функции психоанализа не должно, казалось бы, вызывать протест у людей, разделяющих психоаналитические концепции или хотя бы частично признающих ценность психоаналитического видения человека, общества, культуры. Однако даже сама постановка вопроса о том, можно ли рассматривать психоанализ в качестве одного из видов мировоззрения, нередко вызывает не только возражение, но и активное неприятие, особенно со стороны практикующих психоаналитиков, ограничивающихся в своей профессиональной деятельности работой с пациентами и не проявляющих интереса ни к исследовательским задачам, ни к осмыслению противоречий, существующих между психоаналитической теорией и практикой.

Разумеется, можно говорить о том, что в восприятии части людей профессионализм в области психоаналитической терапии не только не предполагает сопричастности к каким-либо мировоззрением, но, напротив, сопряжен с неприятием его и соблюдением некоего нейтралитета по отношению к извне навязываемым ценностям. Такое положение особенно характерно для различного рода специалистов России, ранее находившихся под идеологическим прессом и сравнительно недавно получивших возможность жить и работать, находясь «вне партий, вне идеологий». Поскольку в их восприятии мировоззрение отождествляется, как правило, с идеологией, то вполне очевидным становится то, что психоанализ не только не наделяется какой-либо мировоззренческой функцией, но и рассматривается в качестве относительно эффективного метода терапии или в крайнем случае — глубинной психологии, не связанной с мировоззрением как таковым.

Впрочем, было бы наивно полагать, что данная ситуация — исключение, характерное для российских специалистов, освободившихся от идеологической опеки, но попавших в новую зависимость рыночной экономики. Во многих странах мира психоаналитики образуют сообщество профессионалов, ориентированное на решение своих

916

терапевтических задач и не примыкающее к политическим партиям, идеологическим системам, идейным течениям с ярко выраженным мировоззренческим кредо. И в этом нет ничего из ряда вон выходящего, поскольку среди психоаналитиков, как и большинства специалистов в самых различных сферах научного знания и практического действия, бытует широко распространенное убеждение, согласно которому наука и медицина должны быть нейтральными по отношению к мировоззренческим ценностям, за исключением, пожалуй, одной — «не навреди», которая воспринимается не в плане мировоззренческой ценности, а в качестве обязательной максимы, имеющей нравственный смысл.

2. Двойственное отношение к миросозерцанию

Ориентация психоанализа на отрешение от любого мировоззрения не является новой, свойственной современному состоянию развития психоаналитической теории и практики. Дело в том, что несмотря на опасения Фрейда по поводу превращения психоанализа в придаток психиатрии и его стремление выйти за рамки медицины как таковой и использовать психоаналитические идеи в различных областях гуманитарного знания, тем не менее сам он всячески возражал против того, чтобы психоанализ отдал себя на службу какому-либо мировоззрению и тем более стал таковым.

Нечто аналогичное имело место у Фрейда и по отношению к философии. В разделе данной работы, посвященной рассмотрению философских истоков возникновения психоанализа, уже обращалось внимание на то, что во многих своих публикациях он критически относился к разнообразным философским спекуляциям. Напомню, что основатель психоанализа не хотел видеть понятие бессознательного предметом споров между философами и натурфилософами. Он не соглашался с требованием американского врача Джеймса Патнема, чтобы «психоанализ отдавал себя в распоряжение определенного философского миросозерцания» [1. С. 145].

По тем многочисленным высказываниям, которые содержались в его отдельных работах, нетрудно было вынести представление и о том, что он был против возможных

917

претензий психоанализа на создание системы знания, подобно философской, которая могла бы быть положена в основу психоаналитической теории и практики. Типичным примером в этом отношении может служить высказывание Фрейда, сделанное им в работе «Я и Оно». Так, возражая против несправедливых обвинений психоанализа в недостаточном внимании к моральным проблемам человека, он замечал, что «психоаналитическое исследование не могло выступать в виде философской системы с законченным и готовым сводом научных положений, а должно было шаг за шагом пробивать себе дорогу к пониманию психических компликаций путем аналитического расчленения нормальных и аномальных феноменов» [2. С. 371].

Вместе с тем, несмотря на все критические замечания в адрес философов, особенно когда речь шла об обсуждении проблемы бессознательного психического, в некоторых своих работах Фрейд не был столь категоричным по отношению к философии. Если его отдельные психоаналитические идеи совпадали с соответствующими философскими концепциями, в частности, с представлениями Шопенгауэра о смерти или Эмпедокла о любви и вражде, то он не видел ничего страшного в том, что психоанализ приблизился к какой-то философской системе. Кроме того, Фрейд допускал подчас такие откровения (особенно в письмах к друзьям и коллегам, а также в личных беседах, с ними, на что уже обращалось внимание, но в данном контексте стоит еще раз повторить), которые не оставляли сомнений в его скрытом и скрытном желании создать философски ориентированную систему знаний или, используя его собственное выражение, «серьезную философию», основанную на открытиях психоанализа.

Такая двойственная позиция по отношению к философии находила свое отражение в общих размышлениях Фрейда о миросозерцании, мировосприятии, мировоззрении. С одной стороны, он стремился подчеркнуть, что в его задачу не входит создание особого миросозерцания и, следовательно, психоанализ не претендует на какую-либо мировоззренческую функцию. С другой стороны, открещиваясь от метафизики, от абстрактных конструкций, не связанных с клиническим опытом, основатель психоанализа предпринимал многочисленные попытки по созданию метапсихологии, которую, по сути дела, можно рас-

918

сматривать в качестве психоаналитической философии и своеобразного мировоззрения.

Приведу выдержку из работы Фрейда «Торможение, симптом, страх» (1926, в русскоязычных изданиях «Страх»), являющуюся, на мой взгляд, весьма симптоматичной, с точки зрения явных и скрытых интенций основателя психоанализа: «Я вообще не стою за фабрикацию миросозерцания. Предоставим это философам, которые, по собственному признанию, не в состоянии выполнить жизненный свой путь без такого рода Бедекера, содержащего сведения на всякий случай жизни. Примем смиренно презрение, с которым философы смотрят на нас с точки зрения этой своей возвышенной потребности. Так как и мы не можем скрыть своей нарциссической гордости, то постараемся найти утешение в том соображении, что все эти «путеводители жизни» быстро стареют, что именно наша близорукая, ограниченная, мелкая работа создает необходимость во все новых изданиях их и что даже новейшие из этих Бедекеров представляют из себя попытки заменить старый, такой удобный и такой совершенный катехизис. Нам хорошо известно, как мало удалось до сих пор науке пролить свет на загадки этого мира. Все старания философов ничего в этом изменить не могут, и только терпеливое продолжение работы, подчиняющейся исключительно требованию точного знания, может медленно изменить такое положение вещей» [3. С. 251—252].

Как видим, Фрейду вовсе не импонировало миросозерцание, основанное на абстрактных философских постулатах, выступающих в качестве некого катехизиса, пригодного на все случаи жизни и служащего исходной точкой отсчета для объяснения многочисленных загадок мира. Поэтому он не собирался выдвигать еще одно аналогичное миросозерцание, прекрасно понимая, что подобные «путеводители жизни» являются скорее результатом интеллектуальной деятельности, связанной с удовлетворением нарциссического Я, чем инструментальным средством адекватного понимания реального мира. Его задача состояла в другом, а именно, путем кропотливой, ювелирной работы, связанной с анализом «мелочей жизни» (сновидения, ошибочные действия, симптомы заболевания) вскрыть такие закономерности проявления бессознательного в различных сферах человеческой деятельности, которые могли бы пролить свет на многие загадки мира, все

919

еще не раскрытые не только философами, но и учеными, полагающими, что человек является сознательным существом. Отсюда скрытая интенция Фрейда на новое видение человека и мира, основанное на научных разработках и результатах психоанализа.

О двойственном отношении Фрейда к миросозерцанию можно судить по тем высказываниям, которые были сделаны им в связи с обсуждением идейной позиции, занимаемой Дж. Патнемом.

С одной стороны, он критически отнесся к позиции американского врача, считавшего, что психоанализ должен выступить в качестве определенного миросозерцания. В речи, произнесенной на V психоаналитическом конгрессе, состоявшемся в Будапеште в 1918 году, Фрейд выразил свое несогласие с подобной точкой зрения. Говоря о путях развития психоаналитической терапии, он подчеркнул, что психоанализу нет необходимости отдавать себя в распоряжение философского миросозерцания. На это обстоятельство уже обращалось внимание, но в данном случае важно иметь в виду то, что Фрейд выразил подобное отношение к связи психоанализа с миросозерцанием в контексте публичного выступления, в котором, наряду с другими вопросами, обсудил проблему аналитической активности, ставшую предметом разногласий как между венской и швейцарской школами, так и внутри классического психоанализа, некоторые представители которого, включая венгерского психоаналитика Шандора Ференци, предлагали придерживаться развития активной терапии, когда вместо врачебной сдержанности приветствовалась активность врача в отношениях с пациентами.

С другой стороны, обсуждая с Дж. Патнемом проблему взаимосвязей между психоанализом и миросозерцанием, Фрейд в личной переписке с ним более терпимо отнесся к позиции американского врача. В свете вышеизложенного, на первый взгляд, может показаться даже странным, но он не только не отверг возможность встречи психоанализа с миросозерцанием, а, напротив, заявил о том, что такое вполне допустимо. В письме к Дж. Патнемуот8 июля 1915 года Фрейд писал: «Психоанализ и в самом деле сочетается с различными мировоззрениями, и разве он сказал уже свое последнее слово? До сих пор мне еще не приходилось заниматься всеобъемлющим синтезом, я борюсь лишь за

920

определенность, ради нее следует пожертвовать всем остальным» [4. С. 87].

Речь шла о признании возможной мировоззренческой функции психоанализа, о том, что психоанализу еще предстоит сказать свое слово в деле познания и объяснения мировых загадок. И если долгое время Фрейд по мере возможности старался сдержать свои внутренние интенции по созданию всеобъемлющей системы знания о человеке и мире, то именно в тот период он начал активно разрабатывать свою метапсихологию, прибегать, по его собственному выражению, являющемуся перефразированием выдержки из «Фауста» Гете и использованному в более поздних работах, к «ведьме метапсихологии». Так, в работе «Конечный и бесконечный анализ» он заметил: «Без ме-тапсихологических спекуляций и теоретизирования — едва было не сказал: фантазирования — здесь не сдвинешься ни на шаг. К сожалению, прорицания ведьмы и на сей раз не отличаются ни ясностью, ни обстоятельностью» [5. С. 26].

Известно, что основатель психоанализа наметил написать двенадцать статей, которые хотел опубликовать под общим названием «Введение в метапсихологию». С марта по май 1915 года он написал пять статей. К сожалению, семь остальных статей, которые он планировал подготовить, не увидели свет. Возможно, они были уничтожены им, как это имело место ранее по отношению к другим материалам. Во всяком случае рукописи их не сохранились. Но даже по названию пяти опубликованных им статей можно судить о направленности мышления Фрейда в связи с обсуждением метапсихологических проблем. Им были подготовлены такие статьи, как «Влечения и их судьба», «Вытеснение», «Бессознательное», «Метапсихологи-ческое дополнение к теории сновидений», «Печаль и меланхолия». Речь шла об углубленном и обобщенном изложении фундаментальных принципов и теоретических разработок, положенных им в основу той системы знания, которая в завершенном виде предстала в его работах 20—30-х годов. Именно эта система психоаналитического знания о человеке и мире как раз и была последним словом, сказанным психоанализом при жизни Фрейда. Именно она несла в себе мировоззренческую функцию, о которой ранее в качестве возможного предположения он писал Дж. Патнему, подчеркивая то обстоятельство, что

921

психоанализ сочетается с различными мировоззрениями, но до всеобъемлющего синтеза у него еще просто не дошли руки.

3. Расхождения между теорией и практикой психоанализа

Думаю, что при рассмотрении взглядов Фрейда на соотношение между психоанализом, философией и мировоззрением необходимо учитывать ту специфическую ситуацию, в которой он оказался в силу своей исследовательской и терапевтической деятельности.

Фрейд не собирался становиться практикующим врачом, его терапевтическая работа отнимала много времени и сил, отвлекая его от метапсихологических размышлений, и он с настороженностью относился к попыткам медиков ограничить психоанализ рамками лечения нервнобольных. При первой же возможности он погружался в дебри исследовательской деятельности, которые не только включали в себя изучение причин возникновения внут-рипсихических конфликтов и этиологии неврозов, но и требовали решения трудных загадок, относящихся к сфере взаимоотношений между индивидом и культурой, личностью и обществом. В этом плане ему приходилось сталкиваться с философскими обобщениями и мировоззренческими ориентациями, с потребностью построения такой системы знания, которая бы находила свое отражение в теории психоанализа, имеющей непосредственное отношение как к больным, так и здоровым людям, как к человеку вообще, так и человечеству в целом. И здесь невозможно было обойтись без «ведьмы метапсихологии».

В то же время, пытаясь удержаться от соблазна предельных обобщений и всеохватывающего синтеза знаний, он стремился опереться на конкретный, эмпирический материал, полученный в процессе терапевтической деятельности. Практика психоанализа предоставляла благодатную возможность для накопления и использования клинических данных, которые рассматривались в качестве объективного материала, позволяющего опытным путем подтверждать или опровергать ранее существующие представления о человеке, выдвигать и обосновывать новое видение его. Здесь уже не оставалось места для мировоззре-

922

ния, поскольку терапевтическая деятельность связана прежде всего с лечением больных, что традиционно предполагало опору на подтвержденные опытом знания, а не на домыслы, произвольные допущения, абстрактные рассуждения.

В исследовательской деятельности Фрейд прибегал к метапсихологическим конструкциям, в рамках которых выдвигались различные предположения и гипотезы, позволявшие по-новому смотреть на причины возникновения неврозов, природу психических заболеваний, специфические закономерности проявления бессознательного в психике пациентов, природу первичных влечений человека. В терапевтической деятельности он ориентировался на конкретный материал, получаемый в процессе непосредственной работы с пациентом и подвергаемый дальнейшей аналитической обработке с целью выявления причин заболевания и последующего лечения.

Теория психоанализа допускала мыслительные процессы, недалеко отстоящие от философского миросозерцания. Практика психоанализа как бы исключала их, поскольку философия и мировоззрение рассматривались в качестве не только нежелательных, но и недопустимых элементов терапевтической деятельности. Не случайно Фрейд говорил о том, что по отношению к пациенту аналитик должен быть своего рода зеркалом, отражающим образ обратившегося к нему за помощью человека, но не вносящим в его жизнь ничего личностного, связанного с его мировоззренческой позицией.

Разумеется, в психоанализе существует тесная связь между его теорией и практикой. Исследовательская деятельность способствует успеху терапевтической деятельности, а результаты конкретной аналитической работы могут отражаться на выдвижении новых психоаналитических идей. Фрейд даже говорил о том, что с самого начала в психоанализе имела место «неразрывная связь» между исследованием и лечением. Исходя из этой точки зрения, можно было бы предположить, что свойственная теории психоанализа ориентация на философское мировосприятие рано или поздно должна сказаться на практике психоанализа. Отчасти так и произошло, когда некоторые сподвижники Фрейда в явной или скрытой форме выступили против от-стйиваемой им зеркальной позиции психоаналитика и предложили активную форму терапии, предполагающую

923

различные формы воздействия на пациента, включая навязывание ему своих ценностей жизни и мировоззренческих установок.

Однако, как показало дальнейшее развитие психоанализа, «неразрывная связь» между его теорией и практикой является скорее идеалом, нежели реальным положением вещей. Скорее произошло обратное. По мере развития психоанализа все отчетливее стал ощущаться разрыв между его теорией и практикой. Этим отчасти объясняется то обстоятельство, что в рамках классического психоанализа появились своего рода диссиденты, со временем порвавшие с Фрейдом и приложившие немало усилий к созданию таких новых направлений в психотерапии, как аналитическая психология К. Г. Юнга, индивидуальная психология А. Адлера, гуманистический психоанализ Э. Фромма и многие другие. Да и в лоне самого психоаналитического движения возникли всевозможного рода дискуссии о связи теории и практики психоанализа. В результате этих дискуссий многие творчески мыслящие психоаналитики стали говорить о кризисе психоаналитической теории, в тех или иных своих аспектах не соответствующей практике современного психоанализа.

В рамках рассматриваемого вопроса о соотношении между психоанализом, философией и мировоззрением нет необходимости вдаваться в тонкости тех дискуссий, которые на протяжении многих лет ведутся в психоаналитической литературе по поводу теории и практики психоанализа. Это особая проблема, требующая специального рассмотрения, чему может быть посвящено отдельное исследование. Заинтересованный в понимании этой проблемы, читатель имеет возможность ознакомиться с разнообразными точками зрения зарубежных психоаналитиков, если он обратится к опубликованной на русском языке двухтомной работе X. Томэ и X. Кэхеле «Современный психоанализ» [6. С. 490—514].

В данном контексте мне хотелось бы обратить внимание на то, что теория и практика психоанализа действительно не всегда совпадают друг с другом. Так, опыт практической работы показывает, что наиболее эффективные, с терапевтической точки зрения, результаты аналитического лечения оказываются менее продуктивными по отношению к теории психоанализа, а подчас и просто тормозящими ее развитие. На это обстоятельство в свое время ука-

924

зывал и Фрейд, считавший, что благоприятное завершение случаев анализа, особенно в течение короткого периода времени, повышает самооценку терапевта и значимость психоанализа как метода лечения нервнобольных, но не имеет никакого значения для обогащения научного знания, развития психоаналитической теории. Кроме того, он сам признавал то обстоятельство, что теория может говорить одно, в то время как практика психоанализа — демонстрировать другое. По этому поводу Фрейд писал: «анализ, заявляя, что лечит неврозы, обеспечивая контроль над влечениями, всегда прав в теории, но не всегда на практике» [7. С. 31].

Что же касается отношений между психоанализом, философией и мировоззрением, то создается впечатление, что разрыв между психоаналитической теорией и практикой как раз и служит питательной почвой для возникновения всевозможных рационализации, оправдывающих внемировоз-зренческую ориентацию психоанализа. К этому следует добавить, что стремление Фрейда придать психоанализу статус науки, опирающейся на эмпирический материал клинической практики, как бы автоматически вел к нивелировке мировоззренческой функции психоаналитического знания. Другое дело, что философская интенция и мировоззренческая ориентация психоанализа подспудно давали знать о себе, как только фрейдовская исследовательская деятельность выходила за рамки медицины и вторгалась в разнообразные сферы гуманитарного знания.

Внутренняя противоречивость и раздвоенность, свойственные, с одной стороны, самому Фрейду в его понимании исследовательских и терапевтических задач психоанализа, а с другой — психоанализу как методу лечения неврозов, искусству толкования и вспомогательного средства в разнообразных областях духовной жизни, обусловили двойственную позицию венского аналитика по отношению к философии и мировоззрению как таковым. Они же предопределили и дальнейшее отношение к ним со стороны многих современных психоаналитиков, которые, в отличие от Фрейда, повернувшись спиной к философии и мировоззрению, стали признавать психоанализ только в качестве терапевтической практики и напрочь исключили его метапсихологические конструкции.

925

4. Ведет ли психоанализ к определенному мировоззрению?

В разделе данной работы об истоках возникновения психоанализа мною была предпринята попытка осветить вопрос об отношении Фрейда к абстрактной философской мысли, различным философским положениям о бессознательном, а также о его изначальном тайном желании философского осмысления человека. Полагаю, что напоминания об этом вполне достаточно и в случае необходимости читатель может вернуться к ранее изложенному материалу.

Но вот для лучшего понимания того, как в конечном счете Фрейд определял отношения между психоанализом и мировоззрением, необходимо более подробное рассмотрение этого вопроса. Такое рассмотрение тем более необходимо, что, судя по всему, основателя психоанализа до конца жизни не оставляло в покое то двусмысленное положение, в каком он оказался, когда, будучи практикующим аналитиком, испытывал внутреннюю потребность в создании целостной системы знания, применимой к человеку, обществу, культуре. Во всяком случае в 30-х годах он счел необходимым снова вернуться к обсуждению проблемы отношения между психоанализом и мировоззрением.

Потребность в обсуждении данной проблемы была вызвана тем, что, несмотря на стремление многих психоаналитиков заниматься терапевтической деятельностью, ничего общего не имеющей ни с политикой, ни с мировоззрением, тем не менее время от времени в психоаналитических кругах поднимались вопросы мировоззренческого характера. Так, по свидетельству В.Райха, написанию Фрейдом работы «Недовольство культурой» предшествовала та дискуссия, которая имела место в Венском психоаналитическом обществе, когда один молодой психиатр выступил с докладом на тему «Психоанализ и мировоззрение» [8. С. 162].

Надо сказать, что в рамках дискуссии по поводу отношения между психоанализом и мировоззрением речь шла, фактически, о рассмотрении психоанализа в качестве науки. Типичной в этом отношении была позиция, согласно которой мировоззрение занимается проблемами долженствования, в то время как наука — проблемами бытия. Ми-

926

ровоззрение — идеологически и политически окрашено, наука — нейтральна. И хотя большинство психоаналитиков ратовали именно за подобное понимание науки и, следовательно, не соотносили психоанализ с каким-либо долженствованием, мировоззрением, тем не менее среди участников дискуссии находились и такие, которые придерживались иной точки зрения. В частности, В. Райх выступал против сторонников «этической логики», считая, что логически правильное может быть практически неверным и что отказ от долженствования может приводить к ложным высказываниям чисто научного характера. «Каждая научная концепция, — замечал он, — имеет мировоззренческую предпосылку и практические социальные последствия» [9. С 163].

Дискуссия, касающаяся отношения между наукой и мировоззрением, затрагивала существо психоанализа. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно к этой проблеме Фрейд обратился в написанных им в 1932/33*-годах лекциях по введению в психоанализ, которые служили дополнением к ранее прочитанному им в течение двух зимних семестров 1915/16 и 1916/17 годов циклу лекций. Интересно и показательно то, что посвященная этой проблеме тридцать пятая лекция, которая называлась «О мировоззрении», была последней, завершающей введение в психоанализ и как бы ставящей точку над теми вопросами, на которые можно было ответить в форме популярного изложения, предназначенного для тех, кто хотел ознакомиться с азами психоаналитической теории.

Прежде всего следует отметить то обстоятельство, что на протяжении всего предшествующего времени, связанного со становлением и развитием психоанализа, Фрейд как бы избегал публичного обсуждения вопроса об отношении между психоаналитическим учением и мировоззрением. Если в некоторых его работах и содержались отдельные высказывания на этот счет, частично воспроизведенные в тексте данного труда, то они были весьма краткими и не претендовавшими на исчерпывающее освещение затрагиваемой проблемы. И лишь в начале 30-х годов он предпринял, по его собственному выражению, отважную попытку ответить на вопрос, «ведет ли психоанализ к какому-то определенному мировоззрению и если ведет, то к какому» [10. С. 399].

927

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо было иметь ясное представление о том, что такое мировоззрение, что конкретно понимается под ним. В одной из своих работ Фрейд упрекал философов за их стремление прятаться за понятиями или во всяком случае расширять значение слов до такой степени, пока они не теряют своего первоначального смысла. Поэтому, во избежание возможного недоразумения по поводу использования понятия «мировоззрение» он прежде всего задался целью прояснить его. И это не было излишним, поскольку, как справедливо замечал Фрейд, «мировоззрение» (Weltanschauung) является специфическим немецким понятием, перевод которого на иностранные языки не только затруднен, но и вызывает разночтения.

И действительно, адекватный перевод этого термина обусловлен лингвистическими трудностями, связанными с отсутствием в ряде языков аналога немецкого «Weltanschauung», введенного в обращение Шлейермахером, Кантом и использованного в XIX столетии многими немецкими философами в их работах. За неадекватностью его перевода на другие языки могут стоять содержательные разночтения скрытого смысла, стоящего за этим понятием. Так, английское словоупотребление «world view» отражает, по сути дела, естественнонаучный аспект знания о мире и, следовательно, оно не может быть рассмотрено как мировоззрение в подлинном смысле этого слова, то есть как единство знания и оценки. Не исключено, что при переводе работ Фрейда на английский язык термин «Weltanschauung» отчасти утратил свое первоначальное смысловое значение, в результате чего сделавшие акцент на клиническом аспекте психоанализа многие американские психоаналитики не соотнесли его с той мировоззренческой функцией, которую он мог включать в себя в неклинических работах его основателя. Во всяком случае в позитивистской установке на противопоставление науки мировоззрению сознательное отрешение от мировоззренческих проблем человеческого бытия бессознательно зафиксировано, вероятно, на лингвистическом уровне в форме перевода немецкого «Weltanschauung» как английского «world view». Положение усугубляется тем, что термин «мир» не отличается однозначностью. Как правило, он применим к различным, отнюдь не однопорядковым реалиям (физический, психический мир, мир образов, фантазий, сновидений и т. д.),

928

способствуя тем самым многозначности понятия «мировоззрение», толкуемоего как воззрение на мир.

Предчувствуя трудности подобного рода, особенно связанные с переводом на другие языки, Фрейд дал свое определение мировоззрения, не претендующее на какую-либо строгость формально-логического характера, но вносящее ясность в вопрос о том, что он понимал под мировоззрением как таковым. Он исходил из того, что «мировоззрение — это интеллектуальная конструкция, которая единообразно решает все проблемы нашего бытия, исходя из некоего высшего предположения, в которой в соответствии с этим ни один вопрос не остается открытым, а все, что вызывает наш интерес, занимает свое определенное место» [11. С. 399]. Не вдаваясь в излишние подробности относительно содержательных характеристик данного определения, основатель психоанализа лишь заметил, что обладание таким мировоззрением относится к идеальному желанию человека. Мир полон сложных загадок, а жизнь трудна, и, следовательно, человек будет чувствовать себя более уверенным, если будет знать, к чему ему следует стремиться и как организовывать свою деятельность, для чего ему и требуется мировоззрение, выступающее в качестве его идеального желания.

Исходя из подобного понимания мировоззрения, Фрейд и рассматривает отношение между ним (мировоззрением) и психоанализом. При этом он отталкивается от одного из определений психоанализа, в соответствии с которым последний относится к сфере науки. А коль скоро наука рассматривается им как один из специфических видов мировоззрения, наряду с религиозным и философским, то отсюда делается вывод, что сам по себе психоанализ не может быть особым видом мировоззрения. «Как специальная наука, как отрасль психологии — глубинной психологии, или психологии бессознательного — он совершенно не способен выработать собственное мировоззрение, он должен заимствовать его у науки» [12. С. 400].

Не трудно заметить сходство и различие между фрейдовским определением мировоззрения как такового и научным мировоззрением, к которому, по мысли Фрейда, примыкает психоанализ. Мировоззрение как интеллектуальная конструкция, отражающая идеальное желание человека, предполагает единообразное объяснение всего и вся. Оно исходит из раз и навсегда утвержденного предпо-

929

ложения об устройстве мира и жизнедеятельности человека, в соответствии с которым все объяснимо. Научное мировоззрение также включает в себя единообразие объяснения мира. Однако в отличие от приведенного Фрейдом определения мировоззрения оно признает ограниченность познаваемого на данный отрезок времени и ориентируется на опыт, а не на абстрактные мыслительные конструкции.

Правда, при таком видении специфики научного мировоззрения могут возникнуть вопросы, связанные с включением в него психоанализа. И действительно, разве психоанализ не основывался на интеллектуальных конструкциях, созданных Фрейдом вне эмпирических данных, полученных в ходе клинических наблюдений? Разве психоаналитическое знание целиком и полностью опиралось на материал, почерпнутый из терапевтической деятельности? Разве метапсихология Фрейда уходила своими корнями в тщательно обработанный материал клинического опыта? Разве «ведьма метапсихологии» не основывалась на «метапсихологических спекуляциях и теоретизировании»?

Другое дело, что ответы на эти вопросы вновь выводят на проблему отношений между теорией и практикой психоанализа, которая до сих пор остается дискуссионной. Положение усугубляется тем, что в исследовательской литературе, в том числе и психоаналитической,

rabochaya-programma-disciplini-tehnicheskie-izmereniya-i-pribori-napravlenie-podgotovki.html
rabochaya-programma-disciplini-tehnicheskie-sredstva-obucheniya-s-metodikoj-primeneniya-v-uchebno-vospitatelnom-processe-dlya-specialnosti-050719-korrekcionnaya-pedagogika-v-nachalnom-obrazovanii-kansk.html
rabochaya-programma-disciplini-tehnicheskoe-osnashenie-predpriyatij-dlya-specialnosti-100106-organizaciya-obsluzhivaniya-v-obshestvennom-pitanii.html
rabochaya-programma-disciplini-tehniko-ekonomicheskoe-planirovanie-na-predpriyatii-rekomenduetsya-dlya-napravleniya-podgotovki.html
rabochaya-programma-disciplini-tehnologicheskoe-oborudovanie-dlya-specialnosti-260204-tehnologiya-brodilnih-proizvodstv-i-vinodelie.html
rabochaya-programma-disciplini-tehnologii-prodazh-rekomenduetsya-dlya-napravleniya-podgotovki-100400-turizm.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prinyatim-postanovleniem-gosstandarta-rf-ot-7-iyulya-2003-n-239-st-v-nastoyashij-gost-vneseni-izmeneniya-vvedennie-v-dejstvie-s-1-oktyabrya-2003-g.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-10pervij-abzac-devid-rendall-universalnij-zhurnalist.html
  • testyi.bystrickaya.ru/8-obrazovanie-vzroslih-v-rossii-monografiya-sankt-peterburg.html
  • essay.bystrickaya.ru/ekonomicheskoe-stimulirovanie-ustojchivogo-razvitiya-v-es-nacionalnij-i-nadnacionalnij-urovni.html
  • abstract.bystrickaya.ru/26vashington-referat-po-teme-soedinennie-shtati-ameriki.html
  • predmet.bystrickaya.ru/s-m-lvovskij-predvaritelnaya-rabochaya-versiya-stranica-10.html
  • predmet.bystrickaya.ru/resheni-e-imenem-rossijskoj-federacii-stranica-5.html
  • college.bystrickaya.ru/14-sovershenstvovanie-zakonodatelstva-o-pravah-cheloveka-doklad-upolnomochennogo-po-pravam-cheloveka-v-rossijskoj.html
  • control.bystrickaya.ru/bezavarijnij-propusk-pavodkovih-vod-v-habarovskom-krae-provedut-v-tri-etapa-informacionnoe-agentstvo-vostok-media-20032012.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kompleksnaya-obrazovatelnaya-programma-studiya-teatralnih-miniatyur-socvetie-dlya-detej-i-podrostkov-ot-7-do-15-let-18-chasov-v-nedelyu-na-5-let.html
  • crib.bystrickaya.ru/kak-ya-stal-klounom-kniga-polna-yumora-vnej-net-nepravdi-vnej-ne-priukrashivaetsya-sobstvennaya-zhizn-i-zhizn-voobshe.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/8-osushestvleniya-municipalnih-zaimstvovanij-i-predostavlenie-byudzhetnih-garantij.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/malichenko-ad-21-aprelya-2011-g-vremya-raboti-sekcii-s-13-20-do-16-30-ch-aud-31-7-m.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-h1-plani-poiskov-i-reshenij-programmi-i-struktura-povedeniya-metodicheskie-rekomendacii-dlya-slushatelej.html
  • esse.bystrickaya.ru/q-41-pr-i-sredstva-massovoj-informacii-q-vozniknovenie-rossijskogo-gosudarstva-i-pervie-etapi-ego-evolyucii-4.html
  • institute.bystrickaya.ru/globalnaya-strategiya-sohraneniya-rastenij-gssr-a-storona-predstavlyayushaya-doklad.html
  • testyi.bystrickaya.ru/4-nochivpe-ter-burge-gostinica-ldm-3-udobstva-v-nomere.html
  • bukva.bystrickaya.ru/moya-semya-v-godi-velikoj-otechestvennoj-vojni.html
  • esse.bystrickaya.ru/razdel-i-na-sovremennom-uroke.html
  • bukva.bystrickaya.ru/tematika-rabochaya-programma-uchebnogo-predmeta-municipalnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednej-obsheobrazovatelnoj.html
  • studies.bystrickaya.ru/cherti-slabogo-rukovoditelya.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razdel-v-ot-metodologii-deduktivnih-nauk-k-formalizacii-yazika-ii-filosofiya-yazika-glava-rassuzhdenie-kritika-osnovanij.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-disciplini-mezhdunarodnoe-kontraknoe-pravo-dlya-specialnosti-030501-65-yurisprudenciya-podgotovki-specialista.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/gorod-bajmak-chast-2.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/novosti-kompanij-pticevodcheskoj-otrasli-rinok-myasa-rf-poluchatel.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/narkotiki.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/z-n-kulko-obshaya-harakteristika-hozyajstvennogo-ucheta.html
  • nauka.bystrickaya.ru/variativnost-metodov-kontrolya-znanij-sredstvo-aktivizacii-uchebnoj-deyatelnosti-stranica-7.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-1-programmirovanie-v-srede-labview-70-programma-disciplini-po-kafedre-avtomatiki-i-sistemotehniki-sovremennie.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prirodnie-usloviya-i-resursi-stranica-2.html
  • urok.bystrickaya.ru/prilozhenie-8-v-analiz-pogloshenij-chleni-issledovatelskoj-gruppi-5.html
  • textbook.bystrickaya.ru/instrukciya-1-vvodnij-instruktazh-i-pravila-vnutrennego-trudovogo-rasporyadka-soglasovana-stranica-10.html
  • pisat.bystrickaya.ru/stolovaya-dlya-detej-v-ust-kamenogorske-advent-kak-doroga-k-carstvu.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/arhiv-publikacij-o-fonde-zhivoe-partnerstvo-za-2009-god.html
  • tasks.bystrickaya.ru/10010551-gostinichnij-servis-publichnij-doklad.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.